Гистология

Гистологическая верификация опухолей различных локализаций: принципы гистологического исследования и его необходимость

В настоящий момент гистологическое исследование опухолей является одним из самых достоверных и важных диагностических методов. Гистологическое исследование проводят врачи-патологоанатомы (патоморфологи), оценивая на первом этапе методом световой микроскопии («под микроскопом») материал после биопсии (фрагмент непосредственно опухоли) или же операционный материал (удаленный орган или его часть). В дальнейшем, при необходимости, используются дополнительные методы исследования.

Данное исследование проводится как для выяснения гистогенеза («происхождения») новообразования, так и для оценки степени терапевтического патоморфоза («ответа опухоли на проведенную терапию»). Вероятность назначения неправильного лечения велика при отсутствии информации о том, что же из себя представляет обнаруженная опухоль. Нельзя ориентироваться лишь на клиническую картину или только на результаты методов визуализации (рентген, КТ, МРТ) или анализов крови. Лишь в отдельных случаях при повышении тех или иных показателей (например, альфа-фетопротеин) и характерной локализации (например, опухоль у маленького ребенка в крестцово-копчиковой области) химиотерапия может быть назначена без предварительного гистологического подтверждения. Но такие случаи редки. Зачастую ваш онколог не знает, с чем имеет дело и может лишь высказать свои предположения, поставив диагноз со знаком «?». Тогда и назначается биопсия с последующим морфологическим исследованием.

Морфологическое исследование является заключительным этапом в диагностическом поиске и позволяет онкологам безошибочно выбирать между тем или иным курсом химиотерапии, или же совсем от нее отказаться в случае получения заключения о доброкачественном процессе.

Практически у каждой опухоли имеется ряд характерных лишь для нее признаков, позволяющих морфологу выставить тот или иной диагноз. Одним из плюсов гистологического исследования является возможность оценить картину непосредственно пораженного органа, посмотреть на опухоль «изнутри».

Однако, опухоли различных локализаций имеют как свою характерную гистологическую картину, так и могут быть похожими друг на друга. Кроме того, визуально «одинаковые» опухоли могут иметь разное происхождение у пациентов различных возрастов и в разной локализации. Поэтому, когда пациент обращается в лабораторию патоморфологии со словами: ”Мне необходима независимая экспертиза, поэтому я вам не скажу ни возраст, ни локализацию!” – это неправильно, и такого быть не должно. В первую очередь, это касается опухолей костей и мягких тканей, а также опухолей головного и спинного мозга. В данных ситуациях предоставление патоморфологу рентгенограмм, КТ и МРТ просто необходимо. В остальных случаях наиболее полные клинические данные (анамнез, протокол операции и т.д.) помогут патоморфологу наметить себе путь для дальнейших диагностических поисков и для применения дополнительных методов (дополнительные гистохимические окраски, иммуногистохимическое исследование).

Кроме 100% точности диагноза, в отдельных случаях гистологическое исследование позволяет расширить или же, наоборот, ограничить объем хирургического вмешательства. Приведем несколько примеров.

Опухоль молочной железы. Первая мысль, которая возникает у женщины – рак! Да, это возможно, но… Существует ряд оговорок. После какого метода исследования был выставлен диагноз? Если это цитологическое исследование (мазки), то есть высокая вероятность ошибочно выставленного диагноза. Это обусловлено тем, что даже «нормальные» клетки эпителия после нанесения на стекло (грубо говоря «размазывания») могут принимать атипичный вид и вводить цитолога в заблуждение. В таком случае просто необходимо гистологическое исследование биоптата («кусочка опухоли») врачом-патологоанатомом, который достоверно выставит диагноз. Ведь вероятность того, что опухоль доброкачественная, также есть. В таком случае удалять всю молочную железу и калечить пациентку нет необходимости, а можно ограничиться лишь секторальной резекцией (удалить лишь пораженную часть железы). Или же в случае получения диагноза «лимфома» (такое тоже возможно), вообще не проводить оперативное вмешательство.

Поражение желудка. Опять же, есть вероятность того, что это рак. Но никто не исключал и лимфому. Тогда нет необходимости удалять желудок, а можно ограничиться лишь химиотерапией.

Все зависит, конечно, от качества материала, взятого для исследования и квалификации патоморфолога. Ни один диагноз опухоли, злокачественной или доброкачественной, не выставляется лишь одним врачом. В таких случаях принцип коллегиального просмотра очень важен. Минимум два мнения и четыре глаза. Ведь то, что видит один врач, может пропустить другой, или не обратить на это внимание.

Подводя резюме под вышесказанным, можно выделить несколько последовательных этапов до момента постановки правильного диагноза:

— обращение пациента к клиническому врачу/онкологу;

— полное и всестороннее обследование с выявлением опухолевого очага;

— биопсия/удаление образования с доставкой его в лабораторию патоморфологии для морфологической диагностики;

— вместе с материалом предоставляются как можно более полные клинические данные и результаты методов обследования.

Лишь совокупность материал+данные помогут патоморфологу в правильной постановке диагноза, а, следовательно, и онкологу в последующем правильном выборе того или иного метода лечения.

Как уже было сказано выше, финальной точкой в диагностическом поиске для клинических врачей является заключение патоморфолога. Однако в некоторых ситуациях и морфологическое исследование не придает 100% уверенности патологоанатому в том или ином диагнозе. Данная ситуация касается метастазов в лимфатические узлы из невыявленного первичного очага. Работа с таким материалом является в настоящее время одной из самых кропотливых и относительно долгой. Ведь в лабораторию попадает лишь ткань лимфатического узла (в некоторых случаях легкого, кости, печени и т.д.) и крайне скудные клинические данные: «Проведено обследование, первичный очаг не выявлен». В данной ситуации в первую очередь ориентиром для морфолога является локализация пораженного узла (шея, подмышечная или паховая область, тот или иной орган). На первом этапе это помогает сориентироваться в том, откуда этот метастаз, ведь морфолог знает пути метастазирования тех или иных опухолей, а также наиболее вероятные первичные локализации для данного процесса. Например, рак простаты – кости, остеосаркома – легкие и т.п. Зная, откуда был взят пораженный лимфатический узел, можно предположить локализацию опухоли, а, в дальнейшем, на помощь придет иммуногистохимическое исследование. В ряде случаев, все ограничивается гистологией («картиной под микроскопом») и двумя-тремя антителами. Однако, в ряде ситуаций и иммуногистохимическое исследование неоднозначно (выше мы упоминали о схожести и различиях тех или иных опухолей). Поэтому зачастую пациент получает заключение например «в большей степени вероятности метастаз рака щитовидной железы» или «в большей степени соответствует метастазу меланомы», а комментарием практически в 100% случаев будет являться «необходимо всестороннее дополнительное клиническое дообследование». И данный факт не означает и не указывает на некомпетентность того или иного морфолога. Это заключение дает ориентир клиническим врачам и онкологам в дальнейшем диагностическом поиске, что экономит время пациенту, ограничивая объем диагностически методов. Ни один уважающий себя патологоанатом не выставит диагноз лишь на основании своих ощущений, не имея при этом фактов в пользу той или иной опухоли. Поэтому, получив заключение с вышеуказанной формулировкой, не спешите обвинять морфологов в некомпетенции или клинических врачей в халатности и упущенных возможностях. Вам намечен путь для дальнейшего обследования, а это уже половина успеха.

Поделиться:
  •  
  •  
  •  
  •  
ПОХОЖИЕ ЗАПИСИ
Обратный звонок RedConnect